Перед нами настоящая, непридуманная, неотредактированная жизнь. Настоящий конфликт, когда до самого последнего момента, до мельчайшей доли секунды неизвестно, кто победит. Когда участник выкладывается на все сто – до полного изнеможения, до рвоты, до кровавых соплей.

Все это создает потрясающий эффект момента истины, правды жизни на ее пике. Эффект особенно удивительный для меня, постоянного зрителя отечественного ТВ, где все известно заранее: Яровая одержит победу над Познером, а Проханов над Гозманом. И все враги великого Путина будут обязательно разоблачены правильными Дмитрием Киселевым и Аркадием Мамонтовым.

Любопытно, сколько людей почувствуют после Олимпиады ненатуральность нашего обычного телевидения? Почувствуют не на уровне знания и понимания, а на уровне эмоций, отличая правду от фальши. Да что там телевидение… Ненатуральность всего того, что именуется в России общественно-политической жизнью: постановочных, картонных выборов, депутатов-марионеток.

Не буду особо останавливаться на попытках путинского государства, полностью построенного на фикции и подтасовках, примазаться к этому настоящему и неподдельному подвигу. О противоречивых чувствах, которые испытываешь, наблюдая эти попытки, чрезвычайно точно написал Виктор Шендерович. Доказательством того, что он попал в нерв, стала истерическая реакция российского начальства на этот текст.

Буквально с момента открытия Игр Владимир Путин, не жалея сил, многократно повторяя одно и то же, доказывает: Олимпиада проводится не для его, Путина, услаждения, не для удовлетворения его амбиций. Нет, утверждает главный начальник, благодаря Играм ему удалось создать город мечты. Путин настаивает, что, только взявшись проводить Олимпиаду, можно было построить за 5-7 лет необходимую инфраструктуру: железные дороги, шоссе, газопроводы, линии электропередач.

То есть то, что необходимо для функционирования этого единственного российского курорта, находящегося в субтропиках. Олимпиада, да святится имя ее, позволила качественно улучшить экологию. И даже, о счастье, закрыть все, кроме одной, сочинские свалки. А иначе для обустройства этого благословенного места потребовалось бы, по оценке президента нашей страны, несколько десятилетий.